- Переоденемся: еще есть время до
полуночи,- заметил Марик.
Они пролетали над Дуврским
проливом. Шумело море, перекатывались волны. Ведьма – бывшая – но позволим себе
называть ее все еще ведьмой – даже испугалась на секунду, что метла потеряет
управление, и они упадут в воду. Отогнав эти мысли, она обиженно возразила:
- Как, Марик? Разве я не хороша?
И надула губы.
- Но ведь бал ежегодный!
Весомый аргумент, ничего не
скажешь.
- А это быстро?
Промолчал.
- Марик!
На его лице ясно читалось: и это
спросила женщина!
- Но ведь бал ежегодный!-
ответила она на эту мимику его же словами.
Бледный юноша улыбнулся.
- Да, быстро. Прямо сейчас.
И он показал, куда посадить метлу.
Ведьма повиновалась.
- Отойди за ту скалу,- потребовал
ее спутник несколько высокомерно, когда они ступили на землю.
- И что теперь?- крикнула
чародейка уже оттуда; голос ее звучал глуховато.
- У тебя есть пять минут на то,
чтобы переодеться.
- Марик! Дай хотя бы пятнадцать!-
взмолилась оторопевшая собеседница.
Что бы такое надеть? Чего в ее
гардеробе не хватает? Это должно быть что-то изысканное, яркое, как… Как?
Щелчок пальцами – и вокруг нее разыгралось видение.
…Тихая, уютная поляна,
обрамленная высокими, ветвистыми деревьями. Ласковое стрекотание кузнечиков.
Все выглядело так натурально, что чародейка даже позволила себе изумиться.
Затем, мгновенно приведя себя в чувства, она вгляделась в силуэты на поляне. Особенно
ее внимание привлекла некая черноволосая девушка в темно-бардовом платье с
кринолином и глубоким декольте. Великолепное платье, но прилагающиеся к нему
драгоценности поражали еще больше: браслеты, колье, диадема – все из
ослепительной красоты бриллиантов. «А ведь любая женщина согласилась бы умереть
взамен на день, нет, на час обладания этими сокровищами»,- подумала ведьма и
вдруг услышала эти же слова произнесенными вслух. Это были ее слова.
Все стало просто. Нужен наряд?
Получите!
…Из-за скалы она вышла,
преисполненная чувства собственного достоинства, плавной, неторопливой
походкой. Теперь ее кожу покрывал легкий загар – как раз такой, чтобы оттенить
убор. Согревала мысль, что блондинкам красное идет не менее чем брюнеткам.
- Летим?- спросила ведьма Марика.
Тот, уже во фраке, лишь молча
кивнул – так он был ошеломлен.
«О, я ему нравлюсь! Я ему очень
нравлюсь!»- ликовала в душе чародейка. «Нет, право, чрезвычайно удачная мысль –
позаимствовать наряд у подруги-щеголихи. Не этим ли платьем она сразила Ронни?
А я завлеку Марика! Впрочем, он и так мой»,- радостно думала она.
А бледный юноша изумлялся: «Невероятно!
Шикарно! Мы будем самой заметной парой! Пожалуй, Дракула-младший попросит
представить нас ему». «Я буду дворянином!»- размечтался Марик. Только что не
вслух.
Внешне бесстрастные – почти
бесстрастные, внутренне оживленные, они сели на метлу и полетели дальше.
***
- Это просто удивительно,-
сказала одна девушка другой по телефону.- Такая напасть, а Ронни не скажешь –
не поймет. Разговоры о нарядах не для мужчин.
- Хорошо, что у тебя есть мы,-
ответили ей в трубку.
- Я знаю.
- Так что же случилось, дорогая?
- Пропал мой лучший туалет.
Помнишь, ты еще хотела заказать себе такой же, но Мэттью отговорил?
- И откуда ты все знаешь?-
изумились на том конце провода.
- Способности… и связи,- не без
гордости отозвалась девушка.