К весне 1998 года я уже полностью обжилась в своем
новом доме и была вполне довольна жизнью. Я по-прежнему совмещала три
работы, но результат того стоил. Также я ухитрялась находить время для
своих многочисленных друзей, чтобы сходить с ними в клуб или просто
погулять. Трейси и мама с папой регулярно навещали меня. Я начала
чувствовать, что все наконец-то встало на свои места.
Все, кроме отношений с Полом.
Вместе со мной в новый дом переехала моя подруга Вики, переживавшая в
ту пору не лучшие времена. Парень, с которым они были вместе целых
десять лет, бросил ее. Она была шокирована, поскольку считала, что они
останутся вместе до конца своих дней. Мы с ней были похожи на двух
Бриджит Джонс. В выходные мы оставались дома, открывали бутылку вина и
начинали жаловаться друг другу на мужчин. Вики спрашивала:
- Ну когда же мы с тобой встретим нормальных парней, которых действительно полюбим?
И я отвечала:
- Знаешь, я своего уже нашла, но, боюсь, я ему не нужна!
Я постоянно говорила о Поле, и, видимо, настолько достала этими
разговорами всех своих друзей, что они все чаще и чаще стали повторять,
что мне необходимо забыть Пола, найти себе кого-то другого – и хватит
уже об этом! Наверное, на месте своих друзей я бы говорила точно так
же. Моя боль не проходила – отдаление от Пола, как эмоциональное, так и
физическое, только сильнее распаляло мои чувства. Я буквально сохла по
нему.
Пол обошелся со мной по-свински, а я все еще любила
его. Сколько тысяч девушек во всем мире испытывают то же самое чувство?
Что-то происходит, когда ты влюбляешься, и особенно, когда эта любовь
не взаимна. Ты больше не узнаешь сама себя. Я знала, что если я и
правда хочу заполучить его, мне придется или набраться терпения и
дождаться, пока он повзрослеет, или же попытаться как-то изменить его.
Но как?
Как-то раз, мартовским субботним вечером мы с Ники
и еще несколькими девушками приехали в клуб. Усевшись за столик, мы
заметили Пола, который сидел чуть поодаль. Ники произнесла вполголоса:
- Посмотри на него, Линдси. Он отдыхает в клубе с друзьями, ему бы
полагалось отрываться на всю катушку, а он выглядит убитым и
несчастным.
Невооруженным глазом было видно, что она имеет
в виду. Пол вел себя так, как будто все было превосходно – заказывал
для всех выпивку, шутил и смеялся, но временами его словно подменяли –
он становился печальным и задумчивым, особенно, когда все остальные
уходили танцевать, а он оставался один. Я прекрасно сознавала, что с
моей стороны это проявление слабости, но все же решилась подойти и
поговорить с ним.
- Привет, Пол, - улыбнулась я, подходя.
- Линдси! – воскликнул он, оборачиваясь ко мне. – Я видел, что ты здесь
с Ники, но не знал, захочешь ли ты, чтобы я подошел к вам.
Я почувствовала, что мне жаль его. Нам определенно нужно было прояснить
некоторые вещи. Даже если мы больше не будем вместе, мне бы хотелось
сохранить с ним теплые дружеские отношения.
- Ты сегодня без Джеммы, Пол? – поинтересовалась я.
- Я давно без Джеммы, - тихо сказал он. – Мы поссорились.
Я понимающе кивнула.
- Послушай, Пол, мне кажется, нам нужно кое о чем поговорить.
- Будешь орать на меня, Линдси? – спросил он, и мы оба не смогли
сдержать улыбки, прекрасно зная, что повышать голос - не в моем духе.
- Нет, - ответила я. – Но, Пол, ты действительно причинил мне очень
сильную боль. Я тебе доверяла, а ты наплевал на мое доверие. Ты лгал и
изменял мне. Я больше не хочу, чтобы со мной так обращались – ни ты, ни
кто-то другой.
Он прервал меня.
- Я знаю, Линдс,
и мне очень, очень, очень жаль. Просто мы с Джеммой так долго были
вместе. Очень сложно разорвать такие отношения. Я в тупике. Я не знаю,
что делать.
Мы еще немного поболтали о чем-то и потанцевали
вместе. Но у одной из девушек из моей компании были приглашения в
другой клуб, так что вскоре мы собрались и покинули заведение.
Годы спустя, когда наши отношения с Полом уже стали серьезными и
крепкими, я спросила его, что он на самом деле чувствовал в то время.
Он ответил, что был тогда уверен, что любит меня, но думал, что те
чувства, которые он испытывал к Джемме, тоже были любовью, и поэтому не
мог принять никакого решения. Они были так молоды, когда начали
встречаться, и он уже привык к ней, в то время как я увлекала и
интриговала его. У меня была своя машина, собственный дом и отличная
работа; мне не нужны были его деньги, и он не знал, что со мной делать.
Вероятно, где-то в глубине души ему нравилось, что Джемма в какой-то
мере зависит от него, в то время как я, на его взгляд, была полностью
самодостаточным человеком. Если они ссорились, ему приходилось отвозить
ее домой, а я просто садилась в машину и говорила: «Пока, Пол!»
Но тогда знания того, что Пол разрывается между нами двумя, мне было
достаточно для того, чтобы решиться и дать ему еще один шанс. Может
быть, если я буду сильной и смогу продержаться еще какое-то время, он
найдет в себе решимость окончательно разорвать все отношения с ней. Я
знала, что Пол стоит того, чтобы потратить на него свои нервы и
душевные силы.
После нашего разговора в клубе прошло уже
несколько недель, когда Пол позвонил мне и пригласил пообедать вместе с
ним. По телефону он казался очень расстроенным, и я не смогла ему
отказать. Вечером он заехал за мной на работу. Мы отправились в
расположенный неподалеку ресторанчик, и Пол, не медля ни секунды, начал
изливать мне душу.
- Линдси, все просто ужасно! – сказал он.
Я знала, что он имеет в виду не ситуацию с Джеммой. Ники говорила мне,
что в снукере дела у Пола шли хуже некуда. Он стал слишком много пить,
курить марихуану и совсем забросил тренировки. Его рейтинг скатился
вниз, и существовали реальные опасения, что вскоре о нем начнут писать
в газетах как о таланте, не сумевшем раскрыться, и на этом на его
карьере можно будет ставить крест. Со стороны казалось, что Пол решил,
что ему больше не нужно усердно трудиться, и искал забвения в водке. В
тот вечер он сам мне все это рассказал, а я делала вид, будто слышу обо
всем впервые.
Когда он закончил, я сказала:
-
Пол, можно валять дурака по окончании сезона, но не сейчас. Сейчас ты
должен тренироваться. Снукер – это твоя работа, а ты так наплевательски
к ней относишься, что нет ничего удивительного в том, что твои дела
идут все хуже и хуже.
Не знаю, говорил ли Полу кто-нибудь
до меня все это настолько прямо и откровенно. Я считала, что это то же
самое, как если бы он работал в офисе или на заводе.
- Ты должен честно выполнять свою работу и не напрашиваться на жалость, в то время как сам делаешь себе хуже.
- Боже, Линдс, - вздохнул он, когда я замолчала. – Перестань ходить вокруг да около.
- Не вопрос, Пол. Если твой выбор – это разрушить все, чего ты добился,
ты должен понять, что винить в этом некого, кроме самого себя. Ты мог
бы заставить весь мир лежать у своих ног, если бы только захотел.
- А тогда ты могла бы быть рядом со мной, Линдси? – спросил он, беря меня за руку.
Я попалась на эту удочку. Разумеется.
Вечер получился чудесным. Поужинав, мы отправились в мой новый дом. Пол был там впервые.
- Ты у нас теперь финансовый магнат, да? – рассмеялся он, входя в дом. – Может быть, возьмешь меня на содержание?
Я пошла на кухню, чтобы сварить кофе. Мы оба прекрасно знали, что за
этим последует. Мы присели на диван, и Пол обнял меня и привлек к себе.
- Я так сильно по тебе скучал, - шепнул он мне на ухо.
- Так сильно, что теперь ты готов перестать встречаться с Джеммой? – спросила я.
- Все, что захочешь, дорогая, - ответил он. – Все, что тебе будет угодно.
Я знала, что обманываю сама себя, но когда мы, на ходу продолжая
целоваться, направились в спальню, я действительно верила в то, что он
говорил. Я больше не хотела быть вдали от него, и мне казалось, что в
эту ночь мы сделали шаг, чтобы стать ближе друг к другу. Он доверил мне
свои переживания относительно снукера, а я дала понять, что он
по-прежнему может доверять мне, и я приложу все усилия, чтобы помочь.
Мне казалось, что подобная откровенность – это то, на чем строятся
серьезные взаимоотношения. Как раз о таких отношениях с Полом я и
мечтала. Я решила, что теперь мы начинаем все заново.
Я
надеялась, что у нас все налаживается, но когда утром он уехал, мне
стало страшно. А вдруг он снова поехал к ней? Пол позвонил мне во
второй половине дня и сказал, что проведенный вечер был просто
замечательным, и что он надеется на повторение в следующий уик-энд.
Наивная мечтательница не от мира сего, я, конечно же, ответила
согласием. Однако, когда через несколько дней я зашла к Ники и уже
открыла было рот, чтобы рассказать ей, что мы с Полом снова вместе, она
опередила меня:
- Извини, не смогла тебе вчера позвонить.
Пол вчера весь вечер был у нас и не слезал с телефона – наши счета
выросли втрое из-за него и чертовой Джеммы.
- Он опять звонил Джемме? – спросила я упавшим голосом, чувствуя, как сердце провалилось куда-то вниз.
- А что, когда-нибудь было иначе? – пожала плечами Ники.
Я решила пока не говорить ей о том, что я снова встречалась с ним,
чтобы не ставить ее в неловкое положение. Вместо этого, добравшись
вечером до дома, я позвонила Полу.
- Пол, - начала я. – Я все-таки хочу знать – мы с тобой вместе или нет?
Он даже не попытался солгать, только застонал:
- О, Линдс, я знаю, о чем ты. Я вовсе не хотел снова причинить тебе боль, я просто… Я не могу… Все так запутанно и так сложно…
Ночь, проведенная нами вместе, положила начало целой веренице подобных
ночей. Мне следовало бы сразу догадаться, что все получится именно так.
Это длилось не один месяц, вернее сказать, весь 1998 год и начало
1999-го. Мы случайно где-то встречались, весь вечер беседовали,
проводили вместе ночь, после чего мне опять казалось, что теперь мы
вместе, а потом я узнавала, что он снова вернулся к Джемме. Я
ненавидела себя за это, но была не в силах противиться происходящему –
в глубине души я знала, что Пол – тот самый человек, который мне нужен.
До меня доходили слухи, что в снукере дела у Пола идут все
хуже и хуже, и я понимала, что он пропустил мои советы мимо ушей. Он
слишком много времени уделял вечеринкам и слишком мало – тренировкам. В
ночных клубах его можно было встретить гораздо чаще, чем в снукерных, а
газеты писали о нем исключительно с подзаголовком «скандал». Я была
уверена, что, будь у меня возможность, я смогла бы спасти его от самого
себя – ему определенно нужна была нянька, - но для начала он сам должен
был понять, что хочет быть со мной и только со мной.
Еще до
нашей встречи, в 1996 году, он был на турнире в Блэкпуле. Как-то
вечером они отправились развлекаться вместе с Мэтью Стивенсом, его
близким другом из мира снукера. Пол и Мэтью вместе прошли
квалификационный отбор, и теперь им хотелось просто отдохнуть, выпить
пивка и расслабиться. Тем вечером они решили немного подурачиться, и
начали стаскивать с себя одежду. Пол в итоге остался в футболке и
трусах (он всегда немного стеснялся своей худобы), а Мэтью пошел до
конца и пробежался голышом вдоль блэкпульского пирса. Они оба уже
успели одеться и привести себя в порядок к тому времени, как прибыла
полицейская машина – кто-то позвонил в полицию и сообщил, что по
Блэкпулу бегает раздетый человек. Позже во всех газетах писали, что Пол
Хантер был оштрафован за непристойное поведение, но никто так и не
узнал, как все было на самом деле. Пол прекрасно понимал, что для семьи
Мэтью известие о том, что их сына оштрафовали за разгуливание по городу
без одежды, было бы шоком, хоть это и была всего лишь дурацкая выходка
двух пьяных подростков. Поэтому, когда прибывшая полиция потребовала
разъяснений, Пол взял вину на себя. У него и так уже был имидж
испорченного мальчишки, поэтому он счел, что для него последствия не
будут столь катастрофическими. В итоге Пол получил дисциплинарное
взыскание за непристойное поведение от Всемирной Ассоциации
профессионального бильярда и снукера и вынужден был заплатить штраф.
Это была одна из самых первых историй о «плохом мальчике»,
просочившаяся в прессу, но, тем не менее, начало было положено, а за
первой вскоре последовало множество других.
Шли месяцы, а я
все пыталась найти выход из ситуации, сложившейся между мной, Полом и
Джеммой. Со мной никогда в жизни никто так не поступал. Подобные
отношения не поддавались моему пониманию, и, конечно, я никогда не
думала, что однажды кто-нибудь сможет поступить так со мной. Но я
целиком и полностью находилась во власти Пола Хантера. Всякий раз,
после того, как он наносил мне очередную обиду, Пол раскаивался,
начинал мучиться и переживать, и отчаянно желал вернуть все обратно. У
него было что-то вроде зависимости, он не мог без меня, но в то же
время Джемму бросить он тоже не мог.
Я не узнавала самое
себя. Я тоже была не в силах бросить Пола, как бы ни пыталась. Всякий
раз, когда я звонила, чтобы поболтать с Лиэнн или Ники, я спрашивала:
«Она там?» И если ответ был «да», я чувствовала, как екает и замирает
мое сердце.
Я решила, что попробую найти кого-нибудь
другого. Около полугода я играла с Полом в его собственную игру. Я
встречалась с четырьмя разными парнями, пытаясь отыскать среди них
того, кто смог бы помочь мне забыть о Поле, но ничего из этого не
вышло. Около двух месяцев я встречалась с парнем по имени Крис. Он был
высоким, привлекательным, со вкусом одевался, у него была хорошая
работа, и он мне действительно нравился, - но в глубине души я всегда
думала о том, как будет ревновать Пол, когда увидит меня вместе с
Крисом где-нибудь в городе. В известной степени это сработало. В то
время, когда я встречалась с Крисом, Пол стал звонить мне гораздо чаще.
Как-то вечером я подвозила до дома своего очередного
знакомого, и вдруг по радио сказали, что Пол Хантер примет участие в
местном снукерном турнире. Я бросила взгляд на сидящего рядом мальчика
и подумала про себя: «Бедняжка… Что я с тобой делаю?» Даже если парень,
с которым я знакомилась, был приятным во всех отношениях, он все равно
не казался мне таким привлекательным, как Пол. Вместо того, чтобы найти
кого-то, кто заставит меня перестать думать о нем, я продолжала лелеять
в памяти те его черты, которых не находила в новых знакомых. Пытаясь
убежать от него, на деле я, наоборот, только больше к нему
приближалась.
Я никогда не могла долго сердиться на Пола,
потому что прекрасно знала, что он не сознательно делает мне больно. У
него и в мыслях не было специально обидеть меня. Он просто был таким
непутевым. Он бы сказал, что страдал из-за того, что любил нас обеих. И
все же, что за нахальство – пытаться наладить отношения со мной и в то
же время спать с кем-то еще!
Однажды вечером я сидела дома
в своей любимой красной пижаме, ожидая прихода Пола. Меня донимала
мысль о том, что что-то идет не так. Моя подруга Карен, вместе с
которой мы коротали вечер, сказала:
- Вы двое просто созданы друг для друга. Я практически уверена, что однажды вы поженитесь.
Я ответила:
- Не знаю, может быть… Но сейчас я чувствую себя полной дурой, привязавшейся к нему.
Я попыталась позвонить Полу, но его мобильный оказался выключенным. Он
мог сделать это только по одной причине – потому что был с Джеммой.
Когда он приезжал ко мне, он точно так же выключал мобильник, чтобы
Джемма не доставала его. Наверное, она должна была испытывать те же
чувства, что и я, расстраиваться так же, как и я, и мучиться из-за
неспособности разорвать эти отношения и идти дальше своей дорогой.
Я ненавидела, когда ситуация выходит у меня из-под контроля, поэтому я
решила уличить его во лжи и дать ему знать, что я прекрасно вижу, когда
он лжет. Мы с Карен, как были, в пижамах, сели в машину и направились к
дому Джеммы. Я остановилась напротив него. На дороге стояла машина
Пола. Я была в таком бешенстве, что готова была выскочить и пробить ему
все колеса, а потом выломать дверь в доме и вытащить их обоих из
постели. Хотя у меня, наверное, не хватило бы пороху на подобное.
Вместо этого я написала записку, в которой сообщала, что знаю, где он
был. Я хотела оставить эту записку на лобовом стекле его машины, но
потом передумала. Я решила, что лучше будет подождать и послушать, что
он будет врать мне при следующей встрече.
Когда мы
встретились на следующий день, Пол просто разливался соловьем. Он начал
рассказывать мне о клубе, в котором он был, о пути, который ему
пришлось проделать, чтобы туда добраться, и о том, как разрядился его
мобильник. Я резко оборвала его.
- Зачем ты врешь мне, Пол?
Он тотчас занял оборонительную позицию.
- О чем ты? Я не вру. С чего ты это взяла?
Я рассказала ему, что была возле дома Джеммы и видела там его машину.
- Ты что, следишь за мной, Линдси? – спросил он, глядя мне в глаза.
- Тебе следовало бы раскаяться, Пол. Повиниться и попросить прощения.
Он взглянул на меня и кивнул:
- О да, конечно, - и улыбнулся своей прекрасной улыбкой.
- Ну все, с меня хватит! – крикнула я. – Довольно. Между нами все кончено, и на этот раз – навсегда!
Он подхватил меня на руки и потащил в спальню, со смехом приговаривая:
- Как хочешь, я согласен, между нами все кончено, только давай сначала все-таки сделаем это!
Он был само очарование, и это всегда заставляло меня идти поперек своих
собственных намерений и суждений. Когда он в очередной раз уходил к
Джемме, я говорила себе, что это – последняя капля, но всякий раз это
заканчивалось возвращением ко мне, возвращением в постель, возвращением
в объятия друг к другу.
Я знала, что нужно что-то сделать,
чтобы разорвать этот порочный круг. Я любила Пола, в этом не было
никаких сомнений, но мне казалось, что я обманываю саму себя. Я решила
найти работу где-нибудь в другом месте и уехать из Лидса. На глаза мне
попалась вакансия физиотерапевта на длительных перелетах в компании
Virgin. Я заполнила анкету и получила приглашение на собеседование в
Лондон. Я решила для себя, что если получу эту работу, значит, мне не
суждено быть с Полом. Если же мне откажут, и я останусь в Лидсе, я
сделаю все, что в моих силах, чтобы заполучить его. Вся моя жизнь
крутилась вокруг Пола, в то время как мои родители и Трейси понятия не
имели о том, что творилось у меня на душе. Я не хотела, чтобы они
возненавидели его, и никогда не рассказывала им о Джемме, надеясь на
то, что однажды мы с Полом все-таки будем вместе.
Так
вышло, что работу в Virgin я не получила. Я решила, что, видимо, этому
не суждено было случиться. Между тем, несколько студенток из колледжа,
в котором я преподавала, высказали пожелание пройти один курс
косметологии, которого не было в программе. Я обратилась с просьбой в
свой старый колледж, и они согласились организовать его. У них не было
человека, который мог бы читать этот курс, и тогда они предложили мне
самой провести его. Это был частный колледж на территории «The Manor»,
того самого оздоровительного центра, где ежедневно тренировался Пол.
Теперь я была твердо уверена, что это судьба. Каждый день я проходила
мимо его снукерного стола, и, если мы были в ссоре, он просто говорил
мне: «Привет, Линдс», и в результате мы снова мирились.
Когда мы были вместе, все было превосходно. Мы обедали вдвоем, я могла
видеть его целый день, а вечером мы вместе уезжали ко мне домой. Но
обычно идиллия длилась не больше пары недель. Нет, он не бежал на
свидание к какой-нибудь другой девушке, он просто проводил вечера в
казино, засиживаясь там допоздна, и кутил с друзьями. Он был, как
справедливо заметил мой отец, порядочным раздолбаем. У него был такой
стиль жизни. К лету 1999 года он все еще не настроился на серьезную
работу над собой. Среди людей, окружавших Пола, не было ни одного
профессионального игрока в снукер, и все межсезонье он проводил в
компании безработных приятелей-бездельников, которые были только рады
погулять за его счет. С этим явно нужно было что-то делать.
Двадцать первый день рождения Пола, в октябре 1999 года, пришелся как
раз на Гран При, проходивший в Борнмуте. Я знала, что вечером он
непременно напьется, но я и представить себе не могла, насколько далеко
он способен зайти на пути саморазрушения. На следующий день после
празднования он попал в число нескольких случайно выбранных игроков и
вынужден был пройти допинг-контроль. Его анализы оказались
положительными. Пресса преподнесла это как шалость, сыгравшую с ним
злую шутку, - якобы Пол по глупости согласился выкурить косячок, - но
все вокруг прекрасно знали, что он просто не думает о последствиях
своих поступков. Подобное поведение недостойно
спортсмена-профессионала, и руководство турнира было с этим согласно.
Они постановили лишить Пола призовых денег, заработанных за выход в
одну восьмую финала, равно как и рейтинговых очков. Пол принял
наказание без единого слова протеста. Во многих смыслах в будущем это
сыграло ему на руку.
По возвращении домой я провела с ним воспитательную беседу. Впервые он не смеялся над моими словами.
- Я знаю, ты права, Линдси, - согласился он. – Снукер – это то, чем я
всегда хотел заниматься, и единственное, что я умею делать. Я не хочу
потерять все, Линдс, я не хочу, чтобы это случилось.
Я
обняла его. Я сказала ему, что всегда буду с ним. Мне нелегко было это
говорить - это было практически равнозначно тому, как если бы я
призналась, что теперь он может третировать меня, как ему вздумается.
Но я чувствовала, что переломный момент настал. Случившееся на турнире
должно было отрезвить его, дать ему толчок, в котором он так нуждался.
Я не считаю, что эти годы были потрачены впустую. Теперь, когда время,
отведенное нам, вышло, я, наверное, должна была бы испытывать горечь,
думая об этом. Я могла бы думать, что мы потратили впустую несколько
лет, которые могли бы провести вместе, - но в то время Пол просто не
был готов к серьезным взаимоотношениям. Это было частью его натуры –
ему необходимо было перебеситься, чтобы потом стать спокойным и
рассудительным. Учитывая то, через что ему пришлось пройти позже, я
почти рада, что у него был этот шальной период в жизни.
Когда началась наша любовь? Может быть, мы с самого начала были созданы
друг для друга, и у нее не было какого-то определенного начала? Мы
просто должны были встретиться, пройти через те или иные трудности, и
остаться друг с другом, что бы не ожидало нас впереди. Я сделала свой
выбор. Что бы ни случилось, теперь я останусь с ним до конца.
Источник: http://paulhunter.narod.ru |
