Сидя в опустевшем доме посреди коробок и чемоданов, я не могу
удержаться от искушения еще раз пересмотреть старые фотографии. Память
– забавная штука: одни и те же снимки могут напомнить как о хорошем,
так и о плохом. Мне достаточно легко смотреть на детские фотографии
Пола – в то время меня там не было. Я не могла видеть своими глазами
каждый момент его жизни, но фотографии дают мне хотя бы какое-то
представление о детстве Пола. Я беру в руки один из его детских
снимков. Цвета поблекли, и фото кажется совсем старым; у Пола золотая
копна волос и очаровательная улыбка, позади него сидит мама, радость и
гордость за сына буквально переполняют ее. Мне хорошо знакомо это
чувство.
А вот другая фотография улыбающегося Пола, снятая
в Рождество. Вокруг него множество людей, пакеты с подарками… Он все
время улыбается.
Еще одна. Пол здесь такой худенький.
Маленький мальчик, одетый по-взрослому, в жилетке и галстуке-бабочке,
стоит возле снукерного стола, кажущегося огромным по сравнению с ним.
Родители Пола много рассказывали мне об этих фотографиях, и сам он
частенько делился со мной воспоминаниями. Мне кажется, что теперь это
мои воспоминания – и я передам их нашей малышке, когда она подрастет.
Они – прямое подтверждение тому, каким красивым и талантливым он был, и
как его любили окружающие. Ведь я была не единственной, кто был влюблен
в Пола Хантера.
Когда я начала ближе узнавать Пола и его
семью, я очень скоро поняла, что он постоянно заставлял людей
влюбляться в себя. Это не было каким-то осознанным действием с его
стороны, он не ставил целью подчинить себе всех окружающих, чтобы потом
делать все, что ему вздумается – он просто был невероятно
привлекательным. Пол не задумываясь сделал бы все, о чем его ни
попросили, и большинство людей ответили бы ему тем же. Я помню, как
меня мучил вопрос: что здесь вообще происходит? Почему я по уши
влюбилась в этого парня? Конечно, это не было какое-то внезапное
озарение, но я все еще была озадачена этим обстоятельством.
Мое появление в жизни Пола было совершенно ненавязчивым, все произошло
как-то само собой. Если бы уже на этом этапе я стала его девушкой, не
уверена, что мне удалось бы узнать его настолько хорошо. Первые месяцы
нашего знакомства прошли абсолютно спокойно и естественно, и это
сослужило нам в дальнейшем хорошую службу. Со временем я многое узнала
о его детстве и юношестве, и это помогло мне лучше понимать его мотивы
при совершении тех или иных поступков.
Честно говоря, Пол так никогда и не повзрослел.
У нас с ним было совершенно непохожее детство. У обоих был, скажем так,
полный комплект родителей (что, по-моему, стало редкостью в наши дни),
но с помешанным на снукере Полом с самого рождения носились, словно с
маленьким принцем, в то время как мои мама с папой прививали мне
независимость и самостоятельность.
Лиэнн, старшая сестра
Пола, родилась тремя годами раньше него, в 1975-м, так же, как и я. Его
мама, Кристина, была на седьмом небе от счастья, когда забеременела
Полом – он был более чем желанным ребенком. Но на третьем месяце у нее
внезапно открылось сильное кровотечение; она страшно перепугалась, что
может случиться выкидыш. Отец Пола, Алан, вместе со своим другом
перенесли ее наверх, в спальню, чтобы попытаться остановить
кровотечение, но я представляю, как это было ужасно – она была уверена,
что потеряет ребенка. На следующий день ее отвезли в больницу, где она
оставалась в течение недели. Она говорила, что когда кровотечение
прекратилось, и ее отпустили домой, она поняла, что у этого малыша
хватит сил преодолеть любые жизненные трудности. Дальнейшая
беременность прошла без осложнений.
Алан присутствовал при
родах, и, по-видимому, настолько распереживался, что когда ребенок
появился на свет, и акушерка сказала, что это мальчик, счастливый отец
упал в обморок.
Пол Алан Хантер родился 14 октября 1978
года, и весил при рождении 5 фунтов и 3 унции (около 2400г). Несколько
первых дней ему пришлось провести в инкубаторе; он был такой слабенький
и хрупкий, что казался прекрасной маленькой куколкой с невероятно
светлыми, буквально серебристо-белыми, волосами. Повышенное внимание к
собственной персоне нравилось ему с самого рождения, и с возрастом в
этом отношении ничего не изменилось. Когда малыша Пола спускали с рук,
он начинал плакать, но стоило снова взять его на руки – и на его лице
появлялась радостная улыбка. С раннего детства все, что ему было нужно
– это теплые объятия и немного любви.
У него было огромное
количество родственников, включая множество двоюродных и троюродных
братьев и сестер примерно одного с ним возраста, и польских дедушку с
бабушкой (с маминой стороны). Золотоволосого малыша, появившегося в
семье, любили все без исключения. Однако он все же был маминым
мальчиком. Он терпеть не мог, если Кристина куда-то уходила; тогда он
садился прямо на лестнице, обиженный на весь мир и дожидался ее; он
заставлял ее чувствовать себя виноватой, так, что она бросала все свои
дела и спешила домой, к своему мальчику.
Это не прошло с
возрастом. Когда Полу было около 13-ти лет, однажды вечером мама по
возвращении домой застала его спящим прямо на диване. Она попыталась
было разбудить его, тормоша за плечо и шепча что-то на ухо, но
безуспешно – он спал так крепко, что ни одно из ее действий не возымело
эффекта. В конце концов, ей пришлось взять своего уже взрослого сына на
руки, отнести наверх и уложить в кровать, но он так и не проснулся.
Много позже, по прошествии нескольких лет, Пол все же признался ей, что
все это время он не спал, а только притворялся спящим, чтобы она обняла
и приласкала его, чтобы он снова почувствовал себя ее маленьким
мальчиком.
Проделки Пола по большей части были совершенно
безобидными. Но в любом случае, ему всегда все сходило с рук – он был
классным парнем, чья улыбка разбивала сердца, а чувство юмора всегда
поддерживало в трудной ситуации. Даже в те тяжелые дни, которые нам
пришлось пережить вместе, эта улыбка освещала сгущавшийся мрак, а
чувство юмора разбивало преграды, и мне казалось, что в глубине его
души я вижу того самого маленького мальчика, каким Пол и оставался. Он
любил внимание окружающих. Он был своим в доску парнем, который
прикладывал все усилия, чтобы сделать окружающих счастливыми, и который
хотел, чтобы все любили его.
Теперь, когда я осталась без
него, я сижу одна и думаю о том, как было бы здорово, если бы можно
было вернуться назад, в то время, когда я еще не знала Пола. Я бы
хотела впитать в себя воспоминания обо всех тех временах, когда меня
еще не было в его жизни. Эти воспоминания – та энергия, которая смогла
бы поддержать меня и заставить двигаться вперед. Я уверена, что если бы
мы были знакомы в те далекие времена, он легко заставил бы меня обожать
его. Еще до того, как у него открылся талант к снукеру, Алан и
Кристина, хоть они и не имели понятия о том, кем станет в будущем их
сын, были твердо уверены в том, что золотоволосый парень с улыбкой на
губах в будущем покорит не только сердца своих родных и близких.
В октябре 1981 года, когда Полу исполнилось три года, он впервые начал
проявлять интерес к снукеру. Вместо шаров у него были мраморные шарики,
а вместо кия – палочки для еды. Это его увлечение не осталось без
внимания родителей, и на Рождество Пол получил в подарок миниатюрный
снукерный столик. Это было как раз то время, когда интерес к снукеру
вновь начал возрождаться – по телевизору постоянно показывали
соревнования, а у снукерных столов появилось несколько весьма ярких
персонажей, так что эта тема становилась все более популярной. Как раз
в год рождения Пола ВВС впервые организовали трансляцию всего
Чемпионата Мира целиком. Снукер в Британии процветал, в то время как
один маленький мальчик впервые открывал для себя «жизнь на зеленом
сукне».
Рождественским утром 1981 года Пол открыл коробку с
маленьким снукерным столом, и не выпускал подарок из рук целый день.
Столик был до того мал, что легко умещался под кофейным столом в
гостиной, но он был вполне достаточного размера для того, чтобы Пол
начал претворять в жизнь свои мечты. В трехлетнем возрасте он взял в
руки снукерный кий, и с тех пор больше никогда не выпускал его.
Когда Полу исполнилось пять, ему подарили другой стол, побольше,
размером 3 на 6 футов. Стол установили в гостиной, и гостиная тут же
стала местом постоянного пребывания Пола. Алан регулярно бывал в клубе
под названием «Снукер 2000», где играл со своими друзьями. Однажды –
Полу на тот момент исполнилось восемь – постоянный партнер Алана по
игре позвонил и сказал, что не сможет составить ему компанию вечером.
Положив трубку, Алан пожаловался Кристине, что вечер пропадает, и тут
на сцене появился Пол. Он бегал и прыгал вокруг отца, упрашивая взять
его с собой в клуб. Алан попробовал было отмахнуться от него, но это
оказалось не так просто сделать – Пол продолжал умолять взять его в
снукерный клуб. Алан сделал еще одну попытку отговорить сына – не все
зависит от него, и если управляющий клуба не допустит мальчика к игре,
он ничего не сможет поделать. Он надеялся, что это охладит пыл сына, но
Пол вовсе не был намерен сдаваться без боя.
«Папа,» -
настаивал он, - «А почему бы нам не попробовать? Мы ведь можем
попросить у них, чтобы мне позволили играть? Пожалуйста, папа!
Пожалуйста!» Алан сдался. Будучи полностью уверенным в своей правоте,
он полагал, что Пола не допустят к игре, поэтому посчитал, что будет
проще, если они действительно доедут до клуба, а там кто-нибудь
объяснит правила его одержимому игрой сыну. Но когда они прибыли на
место, то ли снукерные боги были благосклонны, то ли менеджер клуба
оказался в хорошем расположении духа, но Пол был допущен в святая
святых и получил разрешение играть со своим отцом на настоящем столе в
самом настоящем клубе.
Он чувствовал себя, как рыба в воде.
Он никогда не оглядывался назад.
На протяжении еще пары недель Пол с отцом несколько раз бывали в
«Снукер 2000», поражая завсегдатаев клуба тем уровнем игры, которую
демонстрировал маленький мальчик. Как только он появлялся у стола, туда
за считанные минуты подтягивались десятки заинтересованных игроков,
чтобы понаблюдать за игрой. Пол был милашкой, и это тоже оборачивалось
в его пользу, но, что было гораздо важнее – он действительно
превосходно умел играть.
Как известно, снукер – недешевое
хобби, а Алан никогда не был расточительным человеком, поэтому все
полагали, что Полу придется смириться с тем, что заменить небольшой
столик в гостиной на что-то более достойное семья пока не в состоянии.
Но они не приняли в расчет ту популярность, которую Пол завоевал, когда
играл в клубе со своим отцом. Руководство клуба решило, что для
заведения будет совсем неплохо, если они позволят Полу играть бесплатно
в любое время. Узнав об этом, Пол был на седьмом небе от счастья.
В десятилетнем возрасте Алан впервые привез сына в Шеффилд, на
знаменитую арену Crucible. Там Пол впервые озвучил свое желание,
которое, кстати говоря, осуществится гораздо быстрее, чем все думали:
«Папа,» - сказал он. – «Придет день, когда я тоже буду здесь
выступать». С того дня у него появилось стремление в жизни.
Игра была первой любовью Пола. Его не особо интересовали турниры и
соревнования, но довольно скоро стало ясно, что для развития того
незаурядного таланта, которым обладал мальчик, участие в различных
турнирах просто необходимо. В возрасте десяти лет он впервые победил
отца в клубе «Снукер 2000», и несколько раз занимал первые места в
юношеских турнирах среди мальчиков не старше 12-ти лет. В возрасте 11
лет и одной недели он сделал свой первый сенчури брейк (то есть набрал
более ста очков за одну серию).
Само собой, иногда он
проигрывал. Он приехал в Престатин на турнир среди юношей не старше 16
лет, когда ему было десять, и был буквально раздавлен после своего
проигрыша во втором круге. Он примчался в домик, который они с отцом
снимали на двоих на время турнира, совершенно убитый. Годы спустя его
друзья и поклонники утверждали, что по внешнему виду Пола абсолютно
невозможно определить, выиграл он или проиграл – он всегда оставался
невозмутимым и улыбчивым. Но тогда ему было всего десять, и все было
совершенно иначе. Он захлебывался в рыданиях и непрестанно повторял:
«Ты же говорил, что у меня есть шанс! Отец, ты говорил!» Впрочем, это
был последний раз, когда он столь бурно воспринял собственное
поражение; впоследствии он никогда никому не показывал свои
переживания. Снукер был и оставался самым важным делом в его жизни, но
этот случай с поражением стал ключевым моментом, разделившим жизнь на
«тогда» и «теперь». С того дня Пол многому научился. Он понял, что не
всегда нужно верить только в свой талант, и удача – тоже немаловажный
фактор в игре. Он понял, что лучше себя чувствовать не будешь, если все
время расстраиваться и огорчаться. Он понял, что за проигранным матчем
всегда следует другой, в котором у него снова есть все шансы. С
возрастом Пол научился одинаково спокойно воспринимать как победы, так
и поражения, и ни разу не сказал ни одного дурного слова о своих
соперниках.
Соревновательный дух был в нем необычайно
силен, но проигрыши больше никогда не портили ему настроение. Снукер
для Пола был больше, чем хобби – это было его призвание. Незадолго до
того, как ему исполнилось двенадцать, Пол покинул «Снукер 2000».
Руководство оздоровительно-развлекательного центра «The Manor»
пригласило его практиковаться в снукерный клуб, существовавший при
центре, то есть, фактически, перекупило у «Снукер 2000». Это, кстати,
было то самое место, где тренировался Чемпион мира 1986 года Джо
Джонсон. Джо никогда не был наставником Пола, но, тем не менее, он в
какой-то мере взял мальчика под свое крыло, время от времени давая
советы и, конечно, рассказывая истории о жизни мира большого снукера.
Пол выиграл у Джо, когда ему было тринадцать. В тот же год он заработал
свои первые призовые деньги на юношеском турнире для участников не
старше шестнадцати лет в клубе Вилли Торна в Лестере. Сумма выигрыша
составляла 100 фунтов, плюс 25 фунтов дополнительно за самый большой
брейк на турнире. Таким образом, с юных лет Пол начал сам зарабатывать
на жизнь.
Кристина смотрела на происходящее более
скептически, нежели Алан. Впрочем, это было объяснимо – ведь Алан
сопровождал Пола в клубы и на соревнования, он видел происходящее
собственными глазами и имел ясное представление о том, насколько хорошо
играет его сын, в то время как Крис узнавала обо всем только со слов
мужа и сына. Наверное, правда невозможно оценить, насколько велики
профессиональные успехи вашего ребенка в столь юном возрасте, пока вы
не увидите доказательства собственными глазами. Крис делала все
возможное, чтобы заставить Пола не прогуливать школу и делать домашние
задания, но уроки и школа интересовали Пола в самую последнюю очередь.
Частенько он прогуливал школу, сбегая с занятий к своим бабушке и
дедушке, которые окончательно избаловали его. Проведя беззаботный денек
у них в гостях, Пол украдкой возвращался к школе, где ничего не
подозревающая мама забирала его и отвозила домой. В четырнадцатилетнем
возрасте администрация школы дала ему разрешение не посещать занятия,
правда с условием, что с ним будет заниматься частный репетитор. С того
дня ничто не отвлекало Пола от его обожаемой игры.
Когда ее
сын начал зарабатывать деньги игрой, Кристина уже не могла не признать,
что все, что рассказывал ей Алан, не было лишь его фантазиями – Пол
Хантер действительно готовился тому, чтобы стать заметной фигурой в
мире снукера. Все, чего он хотел – это играть, играть все время, в
любом турнире, где только возможно.
Он выиграл юношеский
турнир в Понтинс в возрасте четырнадцати лет, и это не прошло
незамеченным в спортивном мире. Это был действительно престижный
турнир, многие победители которого уже стали известными личностями в
снукере, и одним из них был Стивен Хендри. После победы Пола стало
ясно, что через несколько лет этот парень сможет составить нынешним
профессионалам достойную конкуренцию. До этих самых пор у Пола никогда
не было тренера – он всегда говорил, что тренировки, может, и полезны
для кого-то другого, но не для него, и считал, что большинство проблем
нужно решать, работая своей собственной головой. По правде говоря, в
его случае все действительно было именно так, но он был еще слишком
молод, чтобы все время проводить на соревнованиях и в снукерных клубах.
Большинство людей думают, что в снукер играют в грязных,
прокуренных залах, настоящих «мужских» клубах, пропитанных парами
алкоголя и мужскими разборками – и это, в общем-то, соответствовало
действительности на тот момент, когда Пол начал обучаться игре. Я не
раз слышала от его друзей, что в таких клубах постоянно крутились
девушки. Результатом всего этого стало действительно раннее, возможно,
даже слишком раннее, взросление Пола. Он расстался со своей невинностью
в весьма нежном возрасте, задолго до совершеннолетия, и у него
определенно был уже богатый опыт общения с женщинами, хотя мне бы
сейчас не хотелось об этом упоминать.
Когда Алан впервые
забрал драгоценного маминого мальчика и увез с собой на целую неделю,
Кристина чувствовала, что ее сердце готово разорваться. Пол стал
профессионалом и уехал в Норбрек Касл, что в Блэкпуле, известный как
«квалификационная школа». Там собралось три или четыре сотни
перспективных молодых игроков, которые соревновались за право пройти
отборочный тур и принять участие в основной части турнира,
транслируемой по телевидению. Пол с блеском выиграл все свои 36 матчей
в статусе профессионального игрока. Тогда ему было шестнадцать, и он
уехал на соревнования на целый месяц. Для самого Пола это было
захватывающее приключение, но Крис была всерьез напугана, что теряет
своего любимого малыша. Впрочем, со временем она более или менее
привыкла к тому, что периодически он отсутствует дома.
Но конечно, она ни на миг не могла предположить, что скоро придет тот миг, когда он покинет ее навсегда.
Источник: http://paulhunter.narod.ru |
